Большой малыш

Адам Льюис знал, как заставить зрителя застыть от ужаса — его хоррор‑сценарии годами собирали полные залы. Но теперь тишина в голове стала почти осязаемой: творческий кризис сковывал, не давая ни строчки. Всё перевернулось в одну бессонную ночь — ему привиделся кошмар, пугающе живой: маньяк в маске младенца смотрел прямо в душу. Охваченный лихорадочным вдохновением, Адам начал переносить этот образ на бумагу. С каждой новой сценой грань между вымыслом и реальностью истончалась, пока не исчезла вовсе. «Большой малыш» перестал быть просто персонажем — он шагнул из текста в жизнь и теперь ведёт свою беспощадную охоту, превращая город в декорации собственного кошмара.