Мать-одиночка

В сорок лет Эдит выбрала материнство без партнёра — коллеги считали это манифестом свободы, а для неё это стало гонкой на выживание: жёсткие дедлайны репортажей слились с ритмом кормления и смены подгузников. Отчаявшись, она использует случайный доступ к базе клиники — узнаёт имя донора и затевает хитрость: зовёт мужчину на якобы профессиональное интервью. По уютным европейским переулкам плетётся её двойная жизнь: жёсткий тон журналиста спотыкается о звонки няни. Но план даёт трещину — донор обаятелен и всерьёз заинтересован в ней. Теперь каждое слово — шаг по минному полю: он зовёт к родителям, а Эдит мучается выбором — ложь или правда, которая может всё разрушить.